Хелпус - помощь взрослым, попавшим в беду
     

Истребитель и его коляска: как один инвалид изменил целый регион

Оказавшись в инвалидной коляске, летчик-истребитель Роман Аранин не сдался. Он организовал выпуск колясок и преуспел. А потом сделал доступными для инвалидов пляж, музей и университет…

Автор: Марина ЛЕПИНА, www.miloserdie.ru
Опубликовано: 2017-03-07 12-40-00  Просмотров: 639  
Оставить комментарий




«Была ли у меня депрессия? Была. Пару раз. Минуты по полторы», — говорит Роман Аранин. Летать он начал еще в 15 лет – папа был командиром полка. «Это прекрасно! Над вами серое небо. А ты вылетел за облака – и там небо всегда голубое!».

Роман управлял истребителями. Но потом ушел в бизнес. Травму получил, как сам считает, из-за своей же ошибки: увлекался парапланеризмом, поставил на параплан слишком тяжелый мотор – и упал, приземлился спиной прямо на него. Это случилось в 2004 году.

С переломом шейных позвонков выживают редко. Но Роман Аранин не просто выжил. Он основал успешный социальный бизнес, начав производить инвалидные коляски.

А еще именно благодаря Роману Аранину в Калининграде появилась доступная среда для людей с инвалидностью.


Роман Аранин, руководитель компании «Обсервер»

Как переворачивать проблемы с головы на ноги

Кресло-коляска «Максимус» умеет шагать по ступенькам. «Мы-то думали, что делаем ее для души – поехать на пляж или в лес погулять, а выяснилось, что она очень нужна для хождения по лестнице», — говорит Аранин. Основная часть покупателей – люди, которые живут на 4-5 этаже в доме без лифта.

Компания Романа Аранина «Обсервер» зарегистрирована в 2012 году, базируется в Калининграде. Продает большой спектр инвалидных колясок. Часть — как дистрибьютор зарубежных фирм, часть проектирует сама. Исходных вариантов немного, но они далее индивидуально «обвешиваются» всем необходимым дополнительным оборудованием. От этого зависит и цена модели. Оборот бизнеса – около 80 млн рублей в год.

Корреспондент «Милосердия» приехал в «Обсервер» по приглашению Агентства стратегических инициатив (АСИ). Агентство поддерживает подобные социально-полезные проекты, оказывая им финансовую поддержку. Собственно, это и есть государственно-частное партнерство. Бизнес придумывает способы решения проблем, государство частично финансирует применение этих решений и распространяет практику на другие регионы.


Вход в «Обсервер» — все доступно!

Бизнес с колясками развивался тоже ступеньками. Сперва обнаружилось, что ступени в калининградских домах разного размера. Пришлось искать новые решения. Поехали учиться за границу, там увидели ступенькоходы, которые заменяют лифт. «Обратились к производителям-немцам – и они тут же подписали с нами контракт, мы стали их дистрибьютером. А ведь на тех, кто не из Москвы, обычно и смотреть не хотят!», — говорит Аранин.

Вышли на продажи до 100 штук в год, покупатели по всей стране. А потом обучились и сейчас делают ступенькоходы в Калининграде, они стоят около 300 тысяч. Этопаровоз, который тянет вперед бизнес «Обсервера».

«Вообще, когда ты парализован, то каждая вещь, которую ты можешь делать сам, — это счастье! Не хочется, чтобы тебя катили. Все хочется делать самостоятельно», — кредо Аранина.


Компания Обсервер делает самые разные коляски

Потом обнаружилось, что нужен сервис для колясок. «Ты отправляешь коляску в Новосибирск или Владивосток, и вдруг ее надо ремонтировать – и ее приходится возвращать назад западному производителю!» А ведь в перечне технических средств, предоставляемых инвалидам за счет государства, электроколяски появились еще 7 лет назад.

«Мы перевернули проблему обратно с головы на ноги», — радуется Роман. При поддержке фонда «Наше будущее» Аранин открыл уже 7 мастерских по ремонту колясок. Первая была в Калининграде. А сейчас есть еще и в Липецке, Мурманске, Крыму и других регионах.

Лестница-трансформер в университет, лифт в музей


Роман Аранин убежден — управление коляской можно сделать любое, каждый человек с инвалидностью должен иметь право на мобильность

Ну ладно, коляска у тебя есть. А куда на ней ехать? Проблемой доступности среды касается не только инвалидов: молодая мама выходит с малышом в коляске на улицу – и понимает, что безбарьерной среды нет.

«В Калининграде мы столкнулись с агрессивным настроем чиновников и архитекторов: «Здесь ничего сделать нельзя!» Но это неправда», — уверен Роман. Он видит, что можно! Он подписал контракты с 7 европейскими фабриками, производящими всяческие полезные инвалидам устройства и открыл ресурсный центр, где собрал всевозможные технические решения для создания безбарьерной среды.

В итоге в городе появились не только ступенькоходы, но и подъемные платформы. Обычная вроде бы лестница складывается, превращаясь в платформу, колясочник заезжает на нее, и нажатием кнопки платформа снова превращается в ступеньки. Звуковой сигнал предупреждает о трансформации, чтобы не было травм.

Техническое решение изобрели датчане, компания Аранина трансформировала эту идею и стала делать такие лестницы-трансформеры. Это устройство подходит для любых колясок и для любых погодных условий. Стоит около 800 тысяч рублей.


Лифт для колясочников в историческом здании Музея Янтаря виртуозно встроен внутрь лестницы. Фото Марины Лепиной

Ректор БФУ Андрей Клемешев сам пришел к Роману и сказал: «Давайте сделаем полностью один наш корпус с доступной средой». Прячущиеся ступеньки – гораздо безопаснее и удобнее пандусов. Ими и другими средствами доступной среды оснащен сейчас Балтийский федеральный университет имени Канта в Калининграде.

Сейчас в вузе учатся очно всего 4 колясочника – но о них позаботились. В университете есть и еще студенты с инвалидностью, но пока они учатся заочно – опасаются, что не смогут ходить на занятия. Но теперь есть стимул: в вузе все готово для приема людей с особенностями здоровья.

Лифты, которые устанавливает компания в городе, стоят от 1 млн до 1,8 млн рублей. В Музее янтаря установленный в 2014 году лифт стоил около 1,1 млн рублей, — он обошелся дорого, потому что это фактически был вызов. Историческое здание! Все измерялось в миллиметрах, лифт нужно было встроить в уже готовую лестницу между этажами.


В Музее Янтаря

Музей сперва считал, что не получится, но сотрудники «Обсервера» справились с задачей. Музей Янтаря, кстати, открыт к сотрудничеству и сам старается развивать тему доступной среды, например, постоянно ездит в дома для детей с инвалидностью с новым своим проектом – 3D книгой о музее и о янтаре.

А что у нас с пляжами?


Анна Хрястунова из Вологодской региональной организации молодых инвалидов «Ареопаг» тестирует набережную Зеленоградска

Калининград – это море. Под кураторством «Обсервера» два пляжа — в Зеленоградске и Пионерске. А в 2017-м появится еще и в Янтарном.

Для колясочников сделаны пандусы и деревянные настилы (которые убираются в не сезон), площадки с шезлонгами для отдыха и, наконец, имеются плавательные кресла. На пляже работают волонтеры-помощники. Они помогают колясочникам разместиться на шезлонгах, пересаживаться в купальное кресло. Сметают песок с настилов, расставляют зонтики и шезлонги и обслуживают территорию. Гости звонят заранее и их встречают на парковке – ведь не всегда есть сопровождающие.

На каждом пляже, рассказывает Аранин, бывает 300-400 человек в сезон. А в Крыму на подобных пляжах, которые теперь тоже оборудует компания, – до 100 человек в день.

Оборудовать пляж на пять купальщиков-колясочников стоит около 1 млн рублей. Для таких проектов и нужно реальное государственно-частное партнерство, отмечает Роман Аранин.

«Я понимаю, что это — наш пляж. Мы переживаем, когда там шторм, переживаем, когда зима. Радуемся, когда там клиентам удобно. И если в первый год на наших пляжах было 70 процентов местные жители, а 30 процентов – приезжие, то теперь — наоборот», — с гордостью говорит Аранин.



Подтянулись и некоторые местные отели. Компания «Обсервер» приглашала отельеров всей области на бесплатное обучение правильной работе с постояльцами с инвалидностью. Пока откликнулась одна сеть — своих сотрудников привел на тренинг только Сергей Куренков, руководитель ассоциации отельеров Зеленоградского округа.

«Если персонал подготовлен, то можно вырулить любую ситуацию», — замечает Аранин. А когда персонал вообще не обучен, это беда. Однажды в каком-то из отелей сотрудники таскали Романа неделю на руках, и только потом кто-то вспомнил, что вообще-то в отеле есть грузовой лифт. А в отеле «Рэдиссон» у Киевского вокзала в Москве в дорогом номере дверь в ванную шириной 60 сантиметров, и зайти туда колясочнику просто невозможно.

Куренков оборудовал свои отели для клиентов с инвалидностью – а их с каждым сезоном становится все больше. Номера для людей с инвалидностью оборудованы кнопкой тревожного вызова, в туалетах есть поручни и продумана высоту сантехники, везде пандусы, понижены спуски на пешеходных переходах окружающих улиц.

Правда, участницы нашего визита – колясочницы Анна Хрястунова и Анна Клименко, все-таки заметили недочеты. Но в любом случае позитивные перемены очень радуют. «Когда бизнес вкладывает деньги в организацию доступной среды — это прекрасно. Сам порыв заслуживает поощрения и благодарности», — замечает Анна Хрястунова, зампредседателя комиссии по социальному предпринимательству «Опоры России», руководитель Вологодской региональной организации молодых инвалидов «Ареопаг».

Миллиард, отданный Китаю


Блогер Pushba — Ангела Толстова — не колясочник, но решила испытать на себе, каково это — двигаться, сидя в инвалидной коляске

Беда в том, что таких компаний, как «Обсервер», в России почти нет. «Обсервер» — единственная российская компания, выпускающая электрические коляски. Все остальное, присутствующее на российском рынке, — импорт.

Фонд социального страхования покупает 10 тысяч импортных электрических колясок в год — это 1 млрд рублей.

«Зачем мы этот миллиард отдаем Китаю, Германии или кому-то еще? – сокрушается Аранин. — Наша компания планирует в этом году выпустить уже 500 своих колясок. Их себестоимость 80 тысяч рублей — значит, 40 млн рублей мы оставим здесь, в России, а не отдадим снова за рубеж. Причем таких колясок, как у нас, в Европе нет».

Та самая лестница-трансформер делается в маленьком датском городке, где на 7 тысяч жителей – 80 самых разных мастерских и предприятий, которые делают самые разные техсредства для инвалидов и ремонтируют их.

Катастрофично, неудобно, но мы знаем как это поменять!



В Калининграде есть социальные такси для колясочников, но коляски от государства по-прежнему не подбираются индивидуальноСтатистика примерно везде одинакова: 10 процентов населения – инвалиды. Из них 2 процента — колясочники. При этом часто в перечне ТСР у инвалида – одни памперсы.

«Они даже не знают своих прав! Не знают, что не должны наскребать деньги на коляску – им обязано ее предоставить государство. Но они боятся идти в медико-социальную экспертизу: к ним там относятся так, будто они у государства воруют или хотят лишнего. Уровень неврологов там низкий – а эти люди определяют судьбу инвалида», — Аранин не только бизнесмен, но и председатель региональной общественной организации «Ковчег», защищающей права инвалидов.

Он возмущен: «Врачи медико-социальной экспертизы просто отсекают половину людей с инвалидностью – обойдутся, считают, пеленками и памперсами. А остальным выписывают минимум. И комиссия даже не может внести в документы по ТСР ширину коляски, никто в комиссии не умеет эти коляски подбирать.

В итоге девушке-колясочнице с шириной бедер 37 сантиметров выдается стандартная коляска – шириной, допустим, 52 сантиметра. Коляска велика, девушка задевает руками борта, наклоняется к колесам, изворачивается… А ведь человек, который вчера еще был здоров, просто не знает, как ему должно быть в коляске. И он думает – ну все, значит, так и должно быть, катастрофично и неудобно.

У нас есть реальный случай: девушка за два года использования неподходящей ей коляски заработала тяжелые пролежни и искривление позвоночника. И это типичная история».

Аранин хочет объединить усилия всех заинтересованных людей, чтобы в итоге выдавать колясочнику идеальную для него коляску. «Мы хотим, чтобы прямо здесь, в нашем центре, человек мог все попробовать, пройти тут же МСЭ, обследоваться у врача – и получить коляску. И мы уже провели такой стартап — выездное заседание МСЭ.

К нам пришел человек, у которого работает только одна рука. А ему «прописали» механическую коляску — обычную пассивную коляску, на которой его – с трудом, уже в возрасте! – возила его жена. А мы предложили коляску, которой он может управлять одной рукой. Он удивился, что он может сам двигаться!


Выход из отеля Ibis

А когда мы пересадили его на «электричку», он вообще обалдел. Он ведь 5 лет уже инвалид. «Оказывается, я все могу сам!». Причем это было открытие даже для тетушек из МСЭ. И мы все же добились, что ему вписали в перечень ТСР электрическую коляску».

«Мы обладаем знаниями – как сделать пляж, как оборудовать лифт или подъемник и так далее. А Агентство стратегических инициатив умеет аккумулировать эти знания и передавать их дальше, развивая этот правильный подход к доступной среде, к АСИ прислушиваются.Наш опыт нужно унифицировать и распространять – скажем, как «Макдональдс». Как должен выглядеть «правильный» туалет для инвалида, под каким углом должен идти пандус и так далее.

Мы хотим вместе с АСИ оформить нашу работу в некую франшизу. Передавать опыт готовых решений: как обустроить пляж, как сделать мастерскую колясок и так далее», — говорит социальный предприниматель.






Данная статья принадлежит к категориям:
     Публикации с других источников    
 СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО!
Присоединяйся к Кругу друзей Хелпуса!
 МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ:


 ОТЧЁТЫ О ПОЖЕРТВОВАНИЯХ:
В 2017 году
вы пожертвовали
499 246 гривен

Расходы "Хелпуса" в 2017:

52 тяжелобольным: 787 016 грн.
Психоневрологическим интернатам: 168 961 грн.
Служебные нужды: 63 661 грн.
Всего расходов: 1 019 639 грн.

Всего с 2012 оказано помощи
на сумму 3 549 717 гривен

Спасибо!

Детальные отчёты >>>
 НУЖДЫ ИНТЕРНАТОВ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ:



 
Контактная информация